29.09.2003

Моё имя: Александр Игоревич Асов.

Род деятельности: писатель, журналист, историк и филолог

Увлечения: музыка, компьютерная графика, фото и видео, яхты, горный туризм и путешествия

Родился в селе Сокольском на Волге, в Нижегородской области в семье учителей. Закончил школу в г. Гороховце Владимирской области. Был директором краеведческого музея. Затем закончил Московский государственный университет и аспирантуру, философ, эколог и геохронолог, определял и уточнял даты событий древней истории, связанных с геологическими и экологическими катастрофами. Семь лет работал литературным сотрудником в журнале «Наука и религия». Член Союза писателей России, член Союза журналистов Москвы, член-корреспондент Международной Кирилло-Мефодиевской академии славянского просвещения, академик Русской Православной академии. Автор 30 книг по древней славянской истории и культуре, а также романов, повестей, рассказов, поэзии. Общий тираж книг более 3,5 миллионов экземпляров. Перевёл с древнеславянского языка «Книгу Велеса» и «Боянов гимн» (общий тираж 12 изданий более 300 тыс. экз.), есть чешское издание. Издавался также в Сербии. С болгаро-помакского языка перевёл «Веду славян». Реставрировал славянский эпос: «Книгу Коляды». А теперь выпустил роман-сказание «Волшебник из Асграда», основанный на древних волжских преданиях. Высшим своим достижением полагаю восхождение на Эльбрус в 2004 году.

Сказки бабы Любы

Баба Люба. Фото 60-х годов

Некоторые сказания, помещённые в «Гамаюновы песни» а затем и в «Книгу Коляды», и теперь также в роман «Волшебник из Асграда» были услышаны мной ещё в раннем детстве и в школьные годы, они были собраны на Волге, а также потом на Владимирщине.

Любовь к русским сказкам и легендам я унаследовал от своей бабушки Любы. А родился я на Волге в селе Сокольском, что в Нижегородчине. Это сказочный, можно сказать, берендеевский край. И предки мои были в сем краю священниками и крестьянами, бурлаками и рыбаками. Но более всего славились они тем, что знали старинные сказки, предания. Послушать сказки бабы Любы (Любови Яковлевны Кузнецовой, матери моей мамы) приходили дети и из соседних домов, со всей улицы.

В нескольких верстах от границы Сокольского района есть усадьба А.Н. Островского, который по местным берендеевским легендам написал известную всем сказку «Снегурочка», где рассказал о Берендеевом царстве, о поклонении Яриле и Велесу. А ведь узнал эти легенды барин от предков наших или близких родственников. И поныне я храню плёнку с записью нашей родовой сказки о Снегурочке, которую я сделал, когда баба Люба была еще жива...

Веду экскурсию в краеведческом музее. Гороховец

Ой, и мало я ценил то время! И жалею сейчас об этом. Это было обычно: и сказки, что рассказывала баба Люба, и русская печка, и ткацкий станок на чердаке, и домотканая рубаха, и куры в сенях, и даже... куричий бог (горшок на заборе), дух-шилишига за печкой, волшебный урошный камень, святая вода у иконки святого Николая...

А рядом, почти под окнами, катит волны величественная, святая Волга-матушка. И здесь же Пановы горы, укрывающие колдовские тайны панов — древних подземных жителей. И где-то рядом сказочные берендеевские леса. И недалече Ярилино озеро — Светлояр, в коем сокрылся святой Китеж-град... Говорят, что путь к тому граду охраняет Медвежий Царь. И ведь он, как я сейчас знаю, и есть сам бог Велес...

Через много лет я понял, что все это были чуть ли не последние приметы старины и что в городах о такой жизни только слышали, да и в деревнях по-старому уже мало кто жил. А ныне, почитай, и вовсе никто не живёт.

Тогда-то я и начал сам рассказывать сказки. Рассказывал соседским детям и то, что слышал от бабы Любы, и то, что знал из книг. Но чаще связывал разные сказки, былины, перепевал их. Так рождались песни об Иване и Насте, о Бабе-Яге и Кащее, о Белом и Чёрном князьях.

Будучи в школе — а тогда мы жили в старинном городе Гороховце Владимирской области, — я, с помощью родителей, устроил школьный исторический музей. Мы собирали местные легенды, старинные церковные книги, изучали древнюю историю родного края. Тогда по книгам родителей я освоил старославянский язык.

И стал записывать легенды и сказки, по ним с друзьями устраивал спектакли... И кое-что от тех времён у меня сохранилось доныне, и это также вошло в книги.

Корабль «Звёздной Книги»

«Звёздная Книга Коляды»... Её также называют «Золотой Книгой Коляды» или просто «Золотой Книгой». Известна она и под именами «Гамаюновы Песни» или «Глубинная Книга». Она же «Голубиная Книга», «Животная Книга».

Меня всегда занимала эта традиция. Словно эхо от волшебной песни, слышались строки из этой книги и в сказках бабы Любы, и в легендах, и в преданиях... Глубинный духовный смысл этой традиции открывался при соприкосновении с тайными течениями русского православия.

Дело в том, что в разные времена части Гамаюновых песен хранились общинами, скитами (так именовались тайные толки русского православия). И даже в тех изводах «Голубиных» и «Животных книг», что были изданы в прошлом и в начале нашего века, можно найти много общего с собранной мной по осколкам «Звёздной Книгой».

К наследию этой тайной православной традиции вначале я прикоснулся в раннем детстве, еще не осознавая того. Эта традиция передавалась от предков моих по линии бабушки Ольги, матери отца, по линии Высотских и Горских.

О. Михаил (Высотский)

Ум. в 1921 г.

И следует сказать, что пращуры по сей линии много веков служили церкви. Так, один из Горских, отец Феофилакт, был архимандритом в Переславле-Залесском в середине XVIII в. и написал «Основы Православия» — книгу, переведённую на многие европейские языки. А мой прапрадед Михаил Высотский в начале XX-го века служил у патриарха Тихона, был казначеем (немалый чин в церковной иерархии).

В русском православии всегда жило течение, духовный исток коего принадлежал ведической древности. Течение это именовалось «христовщиной» (более известно под именем «хлыстовщина», которое ему дали боровшиеся с ним иерархи церкви).

Последователи этого течения не отделяли себя от господствующей православной церкви и не только соблюдали все обряды, но и служили в самой церкви и почитались одними из ревностных её последователей и жертвователей. Потому они не подвергались преследованиям, в отличие от старообрядцев. Замечу, раскольники «хлыстов» отделяли от себя, считали кудесниками и волхвами за тайные обряды: волшебное причащение изюмом, поклонение Богородице, которую именовали Матерью Сырой Землей, песни, наполненные языческими образами.

Многие сомневались и в том, что они христиане. Их уподобляли буддистам, ибо самого Христа «божьи дети» («хлысты») признавали одним из многих Детей Божьих, что сродно с учением о Бодхисаттвах. Христами и Богородицами они почитали и тех, что рождались среди самих «хлыстов». В одно время могло быть несколько Христов и Богородиц, которых узнавали по особой волшебной силе.

Сергей Высотский (1874-1914) и Софья Горская (1882-1963)

Одной из старейших ветвей этой традиции были «анастасиевцы», последователи «обретёной Богородицы» Анастасии (старицы Настасьи Карповны), что была казнена за ересь в Санкт-Петербурге на Сытном рынке в октябре 1733 года. Рождённого ею «обретённго Христа», в миру Андрея, преследовал сыщик Ванька Каин. Кстати, и современные «анастасиевцы» сохранили преемственность древнего учения, восходящего к тайным течениям русского православия.

Здесь не место рассказывать в подробностях об особенностях сего толка в русском православии. Сошлюсь только на исследования «христовщины» Мельникова-Печерского в его работах «Письма о расколе», «Тайные секты». А в книге Мельникова-Печерского «В лесах» рассказано о языческих обрядах, о тайных сектах и расколе на Волге (т. е. как раз в тех местах, откуда я родом).

Рассказывает Мельников-Печерский и о последователе ересиарха Капитона крестьянине Юрьевецкого уезда Костромской губернии Даниле Филипповиче. Он жил сразу после раскола, т. е. в XVII столетии, и был объявлен своими учениками, а потом и почти всеми «божьими людьми» («хлыстами») Живым Богом.

На Данилу, по рассказу Мельникова-Печерского, сошел Дух Святой, явившийся «в огненной колеснице в славе своей». По преданию, Данила проповедовал, творил чудеса, возносился в небеса. Также «по наставлению Духа Святого Данила утопил книжное писание». Во время споров о том, по старым или по новым книгам можно спастись, Данила говорил, что ни те, ни другие никуда не годятся и что для спасения души необходима одна — «Книга Золотая, Книга Животная, Книга Голубиная, Сам сударь Дух Святой».

Из-под Юрьевца, где в XVII веке учил Данила, из деревни Будырино, вышли и мои предки по прямой линии, Асовы. Конечно они были знакомы с этими тайными течениями, но сами «хлыстами» не были, ибо хранили традицию более глубокую.

Следует сказать об истории берендеевского рода Асовых и о самих волжских берендеях. Ныне, пожалуй, на Волге, под Костромой и Юрьевцем, не отыщешь ни одного человека, который называл бы себя берендеем, все берендеи слились с прочими русскими родами.

Но ещё в начале нашего века такое разграничение по вероисповеданию ощущалось, ибо берендеи хранили собственно древнюю русскую ведическую веру. Эту традицию застали здесь и П.И. Мельников-Печорский, и А.Н. Островский.

Семья Асовых: Платон Григорьевич (1839-1912), Анастасия Михайловна (1858-1931). Дети: Иван (высокий, мой дед), (1897-1938), Павел (1900-1967), Анна (1903-1997). Фото 1911.

Сами же берендеи в сих местах появились в XII–XIII вв., накануне монгольского завоевания. Под Юрьевцем они поселились при Всеволоде Большое Гнездо и сыне его Юрии (в честь коего назван Юрьевец). Тогда они переселились из-под Мурома, из Переславля Залесского и Переславля Рязанского (ныне Рязань), где и ныне можно найти берендеевские и казачьи названия: села Берендеево, Урюпино, Казаки (такие же названия можно найти и на Дону). Дело в том, что ранее, в VIII–XI вв., этии земли принадлежали обширнейшей Чернигово-Северской Руси, в которую входили и все казачьи земли на Дону, и Тмутараканская Русь (Тамань).

Будыри и иные берендеи поселились сначала под Муромом на Оке, т. е. на северной окраине Северской земли, а потом и на Волге. Корни же этих родов уходят на Северный Кавказ и Тамань. Издревле будырями называли тех, кто строил ладьи и челны-будары, или бусы (казаки и сегодня называют так небольшие суда).

Однако будыри — это не только те, кто строит суда, но и те, кто будоражит, будит. Издревле их артели хранили и духовную традицию, потому «будами» называли также и храмы-часовни (отсюда «будка», «будинок»). Кораблями называли себя и сами духовные общины, эта традиция перешла к «божьим детям». Во главе корабля обычно стоял «буссар» (т. е. «царь буса-корабля»).

Вспомним и то, что Будом или Побудом (т. е. «пробужденным», сиречь «буддой») «Книга Велеса» именует самого князя Буса Белояра (IV в.). Современником Буса Белояра, согласно дощечкам, был и князь берендеев Асень, Хранитель Вед. От сего Асеня, полагаю, и ведут свой род берендеи Асовы из деревни Будырино.

Тяга к корабельному делу сохранялась в роде Асовых и последние два века. Мне рассказывали, что брат моего прадеда в середине прошлого века был корабельным головою (капитаном) на одном из волжских судов. Сам же прадед, Платон Григорьевич Асов (1839–1912), обеднел и закончил жизнь бурлаком. Страсть к корабельному делу передалась и моему отцу, Игорю Ивановичу, инженеру-кораблестроителю, а потом и мне — я много лет работал на черноморских судах.

Но главный корабль, построенный Асовыми, — это корабль «Звёздной Книги»: «То не просто летучий корабль расправлял могучие крылья — это Звёздная Книга Вед разворачивала страницы!» («Книга Коляды» IV а).

Сны в Москве

После школы я покинул родовое гнездо, и Сокольское на Волге, где и ныне стоит наш дом, и Гороховец. Отправился в Москву и стал учиться в Московском государственном университете. Кроме истории, у меня было много иных увлечений, я закончил музыкальную и художественную школы, участвовал в физико-математических олимпиадах, в том числе и российских.

Поступив на физический факультет, вначале занялся ядерной и квантовой физикой, ибо хотел разгадать тайны строения материи, тайны времени.

Меня всегда интересовало время. Давно я заметил, что могу иногда видеть то, что будет впереди, предчувствовать близкое будущее или заглядывать в прошлое (этим отчасти объясняются мои успехи на экзаменах). Но потом я осознал крайнюю опасность овладения этими знаниями. И свои сугубо теоретические работы, посвященные квантовому течению времени, не завершив, свернул.

Сделал первый резкий поворот в своей жизни и с отделения ядерной физики перешел на отделение геофизики. Стал экологом, занимался проблемами загрязнения вод Чёрного и Каспийского морей. А также стал геохронологом, в осадочных породах находил следы древних катастроф и по ним датировал события древней истории.

Во мне проснулась кровь будырей, я увлекся морскими течениями. Стал совершать путешествия по Чёрному морю на судах Университета, ходил в горы, в Приэльбрусье...

Баксан. Восхождение 1984 г.

И всегда, оказываясь в тех местах, я чувствовал, что я здесь не в первый раз, будто давным-давно уже видел и эти берега, и эти горы... Просыпаясь ночью на корабле, я вдруг вспоминал, что говорил во сне, но не на русском и даже не на старославянском, а на очень древнем, едва понятном языке...

Тогда же я создал студенческий театр «Ступени», писал сказки для спектаклей. И раз на спектакле выступил как Мастер Времени. В то время ко мне часто приходили сны, в коих я переносился (перелетал) на родину. Были удивительные сны, и я записывал их в тетрадь. Вот, к примеру, сон, записанный утром 23 декабря 1985 г. (то есть, как я теперь знаю, на Коляду).

«...Река. Уступ горы. Рядом по пойме рассеянно гуляют маленькие люди и необыкновенной величины животные. Ко мне подходит Синий Бык, которому я дохожу разве что до половины колена. Бык встает на колено, мама подсаживает меня. Потом Бык поднимается. Я сижу на его холке где-то под облаками. И мы в сиреневой дымке куда-то шествуем».

А вот сон, увиденный в ночь на 22 марта 1986 г. (то есть на Красную Гору).

«...Дорога Любви, которая ведет к мосту над рекой и к озеру. С одной стороны дороги кряжистые вязы, с другой гора, а впереди слышен чей-то высокий голос. Несколько человек, в том числе я и мой брат. Мы в белых одеждах идем по дороге и встречаем белобородого старца-слепца, который видит все лучше нас.

Все куда-то пропадают, за слепцом иду только я. И я знаю, что за нами кто-то следит со стороны. Слепец называет сего Следящего святым Борисом.

Слепец останавливается. Я как на исповеди рассказываю ему историю своей жизни, причем говорю не только о том, что было, но и о том, что будет (все сбылось, и радостное, и грустное). Старец сочувствует: будет много испытаний. И указывает на Путь. И тут дорога обращается в два бесконечных ряда книжных полок».

Я тогда не знал смысла подобных снов, но считал их важными, потому записывал. И только сейчас, обращаясь к старым записям, я понял, что уже тогда шел к «Звёздной Книге Коляды», и испытания были направлены только на то, чтобы я боролся и шел по Пути.

И как же теперь, находя в старых записях снов образы Синего Быка, старца-слепца и святого Бориса, не вспомнить о том, что это лики древнего бога Велеса, коего мы, берендеи, всегда почитали своим предком...

Начало работы

Поход Геленджик-Варна-Поморие, 1988.

После Москвы судьба занесла меня в Геленджик, где я стал работать научным сотрудником в НИИ Океангеофизика. Стал ходить на яхтах по всему Чёрному морю, от Варны до Сочи. По пути Одиссея и аргонавтов… И вновь передо мной Чёрное море, суда, яхты, а впереди манят Тихий и Атлантический океаны...

Но я все более погружаюсь в работу со словом, развиваю и пробуждаю свои старые особые способности, чему способствует поистине волшебный приморский воздух, дышащие энергией горы с древними дольменами-храмами на их вершинах. Я называл эти способности рождением снов наяву.

И вот 14 апреля 1988 г. в своем дневнике я записал: «Новая тема. Восстановить славянскую языческую мифологию по сказкам бабушки Любы. Дать истории Гамаюна, Сирина и Алконоста...»

Вот она, дата рождения замысла «Гамаюновых Песен»: 14 апреля. Это день Марьи-зажги снега, а по старому — День Семаргла, когда прежняя жизнь, зима сжигаются богом огня и грядёт весна.

Тогда же, в 1990 году, у меня вышел из печати первый рассказ о праздновании Крещения Господня из сборника «Ярополчские сказы». Этот рассказ я подписал Бусов, помятуя о князе антов Бусе. А также об одном случае, долгое время остававшемся для меня загадочным... В одной из краеведческих экспедиций на Волге так назвал меня один старик, как я понял, из «хранителей». Но тогда я не придал этому значения.

Потом я вернулся в Москву.

Поступил в аспирантуру и одновременно стал сотрудничать в журнале «Наука и религия». Сделал для журнала первые работы о Черноморской Атлантиде, о Святогоре, на основе изучения античных и славянских легенд, которые сравнивал ещё в Геленджике.

Продолжил изучение ведической традиции, которую уже тогда не разделял на славянскую и индийскую и даже иранскую, китайскую и иные. Какой достаточно древний источник я не открыл бы, всегда узнавал знакомые с детства сюжеты, созвучные имена... Уже давно я пришёл к выводу, что древнейшие мировые мифы лучше всего сохранились на Руси. Русские боги только надели личины былинных богатырей, бояр, христианских святых...

В волшебном и сказочном, былинном мире нет границ между народами. Сюжеты и образы свободно перетекают из Руси в Грецию, Иран, Индию, Китай. Им не препятствуют ни горы, ни пустыни, ни моря.

Большие куски текстов из песен калик перехожих можно найти в Ригведе, священном писании индуизма, где они даны более подробно. И, наоборот, некоторые едва отмеченные в индийских Пуранах сюжеты мощно и многокрасочно даны в русских балладах, в былинном эпосе. И так далее, и так далее. Речь идёт о тысячах источников, о многих томах, кои заключают в себе разные куски общемировой ведической традиции.

Однако исток Вед находится на Руси, именно русская традиция наиболее архаична. Именно русский язык изначально предназначен для хранения важнейших Песен.

И всегда, когда я работал с источниками, с древними текстами, в том числе с помакской «Ведой славян», с дощечками «Книги Велеса», с «Бояновым гимном», с руническими надписями, я ощущал помощь извне. Ко мне приходила помощь, когда я шёл по правильному Пути. Но были и суровые испытания, когда на это не хватало сил...

Почему так произошло? Когда в 1992 году спешно, на средства подписчиков, было выпущено первое издание «Гамаюновых песен», было ощущение, что мы чуть ли не возвращаемся в эпоху до-письменную: взлетали цены на всё, упали тиражи всех изданий. Тираж «Науки и религии», имевшей миллион подписчиков, рухнул до двадцати тысяч. Началась резня на Кавказе, грозящая перекинуться на всю страну.

Тогда и мне пришлось столкнуться с немалыми трудностями, и жилищными, и семейными. Несколько лет пришлось вести жизнь тяжкую, без прописки и крыши над головой, ночевать сначала в «убежищах», затем в редакции, мотаться между Владимиром и Москвой, потом ухаживать за больными родителями, по сути одному растить сына и т.д. Большая часть работы над сказами была сделана в больницах, в электричках, в метро.

Порой жизнь бросала меня на самый край, когда казалось нет выхода. Но всё волшебным образом изменилось, когда пришло осознание, что все беды в жизни даны нам как испытание. И если выйти на Путь, помощь придёт.

Бусова Стезя

Бус Кресень. Фильм «Внуки Дажьбога».

Центрнаучфильм. 1992

И этот Путь – суть Путь Бусов. Имя Буса Белояра – князя антов IV века – сопровождает меня всю жизнь, с тех пор, как я его впервые прочёл в «Слове о полку Игореве». Его образ, как образ Спасителя со свирелью, вознесённого птицей Матерью Славой в Ирий, можно увидеть на обороте талисмана Белояровой веры на первой странице это сайта (дотронься до этого талисмана, чтобы узнать о нём больше).

Моя жизнь – суть служение Бусу, потому я и назвал себя Александр Бусов в 1990 году , в первой публикации рассказа из сборника «Ярополчские сказы». И именно поэтому в 1992 году на студии «Центрнаучфильм» при съёмках фильма «Внуки Дажьбога» мне дали роль волхва Буса, которого я назвал Кресенем (тогда был мой день рожденья, а родился я в июне, по-старославянски «кресене»). Это имя возникло в сценарии картины, и я не думал, что именно мне и предстоит сыграть эту роль. Но гримёр за пять минут сотворил из меня такого кудесника, что лучше и не придумаешь. Актёрское ремесло было мне не в новинку, в театре я работал также уже много лет, не перестал дружить с миром кино, а также с телевидением, и по сей день.

И тогда же, в издании поэтического сборника «Гамаюновы песни», это имя и возникло, как имя их древнего творца. Невозможно было приписать всю работу над песнями себе, ведь я только реставратор, переводчик. Мною эти песни были собраны и литературно обработаны. Такую же работу делал до меня профессор Элиас Лённрот с финским эпосом «Калевала» легендарного Вейнемённена.

И теперь вся моя жизнь – это путь к Бусу. Все мои силы направлены на преодоление бездны времени, отделяющей нас от Времени Буса. Мне уже удалось перевести «Книгу Велеса», в которой о Бусе Белояре рассказывает волхв Бус Ладень (Ягайло Ган), живший в IX веке. Удалось опубликовать и «Боянов гимн», в коем Буса прославляет его брат Златогор и сын песнопевец Боян. И недавно мною была найдена одна из пока ещё неопубликованных легенд о Бусе Белояре (Белом короле) в болгарской «Веде славян». Также мною начата работа над воссозданием сказаний той эпохи: эпоса «Книги Коляды» и сказаний о Святоярах (первое из которых, роман «Волшебник из Асграда», вышедший в 2003 году, повествует о князе Асгасте и его сыне первом Яре, а последний, седьмой, будет повествовать о самом князе Бусе Белояре).

Ныне жизнь моя стала более устойчивой благодаря обретению Пути. За последние годы мною было выпущено уже 30 книг. Это и «Русские Веды», памятники, вошедшие в хрестоматии по древней славянской культуре. Также я выпустил несколько научно-популярных книг, рассказывающих об античной истории и культуре славян. Эти книги вышли немалыми тиражами, были переведены на европейские языки и вошли в систему образования ряда славянских стран.

Теперь меня волнует иное. Как спасти части традиции, сохранившиеся в иных землях. Не только мне, но и ряду крупнейших учёных-источниковедов известно, где, в каких странах и хранилищах хранятся древние славянские ведические рукописи. Например, есть основания полагать, что песни «Веды славян» о Бусе Белояре, князе славян IV века, коего почитали Сыном Солнца, сохранились в Болгарии и в виде рукописей, и как живая традиция. Есть сведения о славянской рунической библиотеке: 12 книгах X века и т.д. Но сейчас у нас нет средств для поиска этих рукописей. А ведь это дело государственной важности. И тем не менее поиски рукописей, экспедиции к затерянным городам и т.д. продолжаются. И вы также можете принять в них участие (для сего загляните на WEB-страницу «экспедиция»)

Чтобы открыть эпоху Русского Возрождения, сделать более счастливым окружающий наш мир, обрести ту идею, которая даст нам понимание пути, коему мы должны следовать, необходимо обратиться к корням, к великому наследию Руси Ведической.